На II-м федеральном форуме по коммерческой недвижимости «За горизонтом» в Санкт-Петербурге 16 апреля обсудили перспективы и проблемы комплексного развития территорий гостеприимства — т.н. «туристических кластеров».
Форум был организован командой проекта Stand Up Office под руководством Олега Дмитриева и Андрея Морозова.
Хорошим тоном сегодня считается обсуждать «трансформацию внутреннего туризма», «инвестиции в будущее индустрии» … «туристические кластеры».
Туристические кластеры стали появляться в России почти с нуля. Пятнадцать лет назад в России практически ничего не было подобного, кроме нескольких объектов, построенных к Олимпиаде-2014, и устаревшего во всех смыслах наследия советской эпохи.
Строго говоря, туристический кластер — это сосредоточение на одной территории взаимосвязанных компаний и объектов (отели, рестораны, достопримечательности), работающих совместно для создания комплексного турпродукта.
«Для мня туристический кластер — это собрание разных видов того, что интересно туристам», — сказал Владимир Маслов, управляющий партнёр Domina Group.
«Кластеры — это синергия, участники кластера совместно используют инфраструктуру, что снижает издержки и повышает качество сервиса, — заметила Ангелина Самадова, основатель и руководитель HCB Hotels Consultancy Brokerage. — Благодаря синергии просто земля превращается в многофункциональный участок».
«Часто кластер создаётся сам собой. Это место, куда приезжают туристы и вокруг которого складывается инфраструктура обслуживания, — продолжил Владимир Маслов. — Турист, как правило, едет не за одной какой-то функцией — например, купаться в море. Ему интересно посмотреть, что вокруг, заняться чем-то ещё. Создавать кластер на базе или вблизи населённого пункта — более правильный подход, чем волюнтаристски определять, что кластеру быть на пустом месте».
«В «Туризм.РФ», кстати, неспроста считают, что с «Новой Анапой» надо несколько подождать, а пропустить вперёд проект «Лучи», — заметила Ольга Нарт, коммерческий директор курорта «Лучи» (Анапа). — Наш проект находится в черте города, что значительно облегчает вопросы и с персоналом, и с тем, чем заниматься туристам».
Эпоха экспатов, без которых невозможно было начать какой-либо стоящий проект в России прошла. Высший и средний менеджмент в стране довольно неплохо усвоил привнесённые уроки и далее развил собственную экспертность.
Вместе с тем, успех любого туркластера кроется во всесезонности и в ответе на вопрос «Зачем приезжать, что тут можно делать? — выразили единогласное мнение участники дискуссии.
Сегодня Россия пестрит созданными и создаваемыми туристическими кластерами. Основные регионы развития таких проектов Черноморское побережье, Северный Кавказ, Алтай, Байкал, Крым.
Ведущие форматы развития туристических объектов и комплексов:
«В кластерные проекты всё чаще включают санаторную и/или медицинскую составляющую. Оздоровление — один из самых востребованных запросов на рынке. Бешеный рост показывают и термальные комплексы», — сообщила Ирина Царькова, генеральный директор компании Nikoliers СПБ.
Не случайно первой темой года на деловой встрече «Инвест-клуба» «Туризма.РФ» стала тема санкура и велнеса. Общемировые драйверы роста оздоровительного туризма совпадают с российскими: вплоть до 2030 года ожидается ежегодный рост рынка велнесс до 8% – рассказали на этой встрече — см. публикацию ВЫЗОВЫ САНКУРА В РОССИИ ДЛЯ ИНВЕСТОРОВ.
Ирина Царькова продемонстрировала подготовленную Nikoliers карту расположения мегапроектов и туристических кластеров в России (проект «Лучи» по какой-то причине на неё не попал).
ГДЕ СОЗДАЮТ КРУПНЕЙШИЕ КУРОРТЫ И КУДА ИДУТ ДЕНЬГИ — в своём докладе рассказала недавно консалтинговая компания Strategy Partners — см. публикацию.
Однако при создании туристических кластеров резко обнажается одна из главных проблем отрасли туризма и гостеприимства — тотальная нехватка кадров… особенно там, где есть или будут курорты.
«Я до сих пор не понимаю проекта «Новая Анапа», где заявлено 20 тысяч ключей в чистом поле. Как проект будет обеспечен сотрудниками? Так никто не живёт», — пожал плечами Владимир Маслов.
«Острый вопрос — места для размещения персонала, — сказала Ольга Нарт. — При этом отдыхающие не хотят видеть рядом с собой общежития персонала. Это для нас задача со звёздочкой. И она же стоит для всех кластеров, независимо от региона».
Одним из решений проблемы может стать открытие специализированных учебных заведений (колледжи туризма) в ближайших к туристическим кластерам населённых пунктах. «Неплохо уже сейчас построить рядом с кластером колледж и с юных лет обучать и не просто обучать, а увлекать гостиничным делом молодых людей», — резюмировала Ангелина Самадова.
«Перед создателями кластеров и мегапроектов, в целом, стоит миссионерская задача — объяснить туристам, зачем туда ехать, — заметил Андрей Морозов. — Вдвойне миссионерская — как привлечь на наши курорты ещё и иностранных туристов. Пока же основными посетителями отечественных туристических кластеров останутся граждане России. Понадобится немало времени и глобальные изменения, чтобы что-то поменялось. Поэтому инвесторам и государству придётся уповать на платёжеспособность соотечественников. Всё-таки отдыхать где-то надо, а «бабушка в деревне» уже почти что краснокнижный персонаж».
Тем временем, приводимая в пример «крутого» развития туризма Саудовская Аравия резко «нажала на тормоза» в развитии мегапроектов в туризме. Ясир Аль-Румайян, управляющий Государственным инвестиционным фондом (ГИФ) Королевства, в ходе презентации обновленной стратегии ГИФ на 2026–2030 годы пояснил, что «некоторые приоритеты были пересмотрены, а инвестиционные цели скорректированы с упором на инфраструктуру искусственного интеллекта и инвестиции в компании, работающие в этой сфере».
Т.е. ещё недавно Саудовская Аравия выглядела как место, где деньги бесконечны, и любой рендер как будто можно превратить в курорт.
Но деньги (инвесторы) желают не вау-эффекта, а доходность и окупаемость. Очевидно, что, когда начинают считать деньги тщательнее, под вопросом оказываются самые дорогие и сложные проекты с длинным горизонтом возврата.
Лелеять мечты о мегакурортах, маринах, островах впечатлений и городах будущего — сладко. Но в бочке мечты зачастую дёгтя в итоге оказывается куда больше, чем мёда.
Даже страна с пухлым нефтяным кошельком ясно сигнализирует: экономика проекта важнее футуризма.
Трансформацию внутреннего туризма необходима, но — как говорится — бережёного (осторожного) Бог бережёт.
